18:33 

Даниэль де Сант-Этьен
Stop the World – I Want to Get Off (с)
Из замечательной статьи Анн Бренон «О методологии»
Перевод credentes: http://credentes.livejournal.com/9825.html

Любое диссидентское движение является для историка очень сложным для изучения, вернее, если так можно сказать, ловушкой по своей природе. С незапамятных времен по этому поводу существует две точки зрения, одна из которых доминирует. И та точка зрения, которая доминирует, преподносится как норма, в любом случае определяющая будущее тех, кого уничтожили. Вот такая «официальная» точка зрения почти исключительно представлена в текстах и исторических трудах, и исходя именно из нее, кодифицируются документальные источники. Таким образом, авторитет победившей власти, исходящий из этих источников, становится авторитетом самим по себе. Проблема и в том, что в этих источниках слишком в общих чертах описана точка зрения уничтоженных, чтобы ее можно было понять, и это требует от историка чрезвычайного умения применить критическую методологию. Кроме того, из-за этих источников в коллективном сознании господствует именно «официальное» видение, а это требует от историка еще и дополнительных интеллектуальных усилий, чтобы преодолеть схемы и стереотипы, сложившиеся до него. Что касается катаризма, то источники, опровергающие эту ересь, очень многочисленны: целые книги цистерианской полемики 12 века и доминиканской 13 века - и особенно огромные антикатарские итальянские Суммы (Монета Кремонский, Райнерий Саккони, Ансельм Александрийский и т.д.) долгое время представляли собой единственный доступный исторический материал.
Хочу добавить, что еще больше масла в огонь по поводу катаризма подливает то обстоятельство, что его уничтожение совершилось в контексте особенно трагического насилия - крестовые походы, Инквизиция - когда идеологические и физические репрессии ясно и недвусмысленно выявили и разделили преследователей и преследуемых. И так случилось, что преследуемые исчезли с лица земли, а победители сохранились и выжили в качестве своих непосредственных преемников. И это не может не влиять как на разницу в подходах историков к данному вопросу, так и на их заангажированность.

Эта страстная атмосфера, которую трудно преодолеть - да и, собственно, с какой стати ее преодолевать? объективность не означает нейтральность - еще более усугубилась решительной романтической и полной энтузиазма ориентацией новой историографии, которая открыла для себя эту тему, начиная с конца 19 столетия, а именно с «Истории альбигойцев» Наполеона Пейра (1870).
Тогда выкристаллизовались две крупные историографические тенденции, существующие по сей день, и обременяющие всё изучение катаризма. Схематически их можно определить таким образом: те, кто буквально воспринимают официальные источники средневековой катарской полемики и становятся на сторону традиционной католической историографии, преимущественно враждебной к ереси, пытающейся обесценить ее как теологически, так и социологически, примитивизировать ее историческое значение, уменьшить ответственность религиозных репрессий за ее уничтожение. Вторая тенденция противоположна первой - это те, кто полностью подвергает сомнению источники «продиктованные победителями», и заявляет о существовании внутренних тайн ереси, движение апологетической реабилитации катаризма, слишком открытое к поэзии, к романам, но также и к эзотерике - и именно эта тенденция завоевала рынок. Мы знаем и другие подобные исторические феномены, переживающие такую же фантасмагорическую «реабилитацию»: например, друиды или тамплиеры. Эта безумная эзотерическая тенденция, как это не парадоксально, регулярно подпитывает и играет на руку первой, официальной тенденции.
Теперь понятно, чем объяснялось замечание Жака Монфрина в 1967 году: катары были темой слишком несерьезной для исследователя, и тем, кто хотел всерьез заниматься наукой, он не советовал ими увлекаться.

@темы: ~l'hérésie~, ~l'histoire~, ~le catharisme~, Коллекционер мыслей

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

[Пустота]

главная